25 ноября 1989 год Интервью Игоря Николаева эстонской газете «Молодая Эстония» рубрика «Имя на слуху» во время гастролей артиста в Таллине.
Десять минут между репетицией
и концертом в обществе Игоря Николаева
— Что вы чувствуете, выходя на новую для себя сцену?
— Знаете, я ведь не считаю себя вполне артистом, в большей мере — автором. Это, в общем-то, честнее. Поэтому главный действующий герой на сцене — не я, а мои песни. Мне как-то проще прятаться за них и выглядывать — как там зритель?
Если у вас здесь зал сделан, в принципе, как концертный — с сидячими местами, с партером, с амфитеатром, то, очевидно, концерт должен проходить по законам театрального действия. Любой эстрадный исполнитель должен делать театрализацию песни, чтобы было интересно на нее смотреть, а не просто оставалось впечатление, что слушаешь пластинку, когда на сцене ничего не происходит.
А в основном я работаю на больших площадках, стадионах, во Дворцах спорта. Конечно, танцующая масса народа предъявляет и совершенно другие требования к артисту.
— Как вы думаете, почему ваши песни все любят, все слушают?
— Так не бывает в жизни, что все любят, все слушают. Если ты делаешь определенного типа музыку, то ты автоматически отсекаешь от себя людей, которые эту музыку терпеть не могут. Нужно быть объективным человеком. Зато я делаю то, что мне органично, то, что любят слушать все-таки большинство людей. А для меньшинства тоже есть своя музыка, они слушают ее. Все честно, все справедливо.
Мне кажется, что музыка, в которой есть песня, есть мелодия, естественна для человека; музыка, в которой мелодии нет, неестественна. Это мое понимание. Музыка — это, прежде всего, мелодия. Помноженная, может быть, на ритм, на современную аранжировку и так далее. Какие-то сочинения, может быть, хороши и без мелодии, но я не знаю таких сочинений. Для меня Чайковский — потрясающий мелодист, прежде всего. Затем Шопен, Шуберт.
Игорь Николаев о том, почему не любит строить планы
— Традиционный вопрос о дальнейших планах.
— Вы знаете, как только начинаешь говорить о каких-то планах, они моментально рушатся...
Мне кажется, что в творческой деятельности нужно плыть по течению ситуации, по течению твоей души. Может, то, что казалось тебе хорошим вчера, сегодня кажется нелепым. Так что же, следовать этому плану, продолжать делать нелепое только потому, что это было запланировано? Конечно, нет. Поэтому я считаю, что план абсолютно не применим в творческой деятельности. Она обязана быть бесплановой.
— А можно поговорить о вашей каждодневной работе, которую мы не видим?
— Правильно, что люди этого не видят. Это нормально, было бы странным, если бы все это видели.Когда вам приносят прекрасный земляничный торт, вы наслаждаетесь его вкусом, пикантностью, красотой. Вы, наверное, не представляете кухню, сколько там поваров, в перчатках или без перчаток, что они в этот момент делают. Процесс приготовления интересен только, может быть, кулинарам, которые хотят повторить этот торт.
То же самое и в музыке. Мне кажется, это естественно, что в любой профессии есть «кухня» — в прямом и переносном смысле слова. У меня это — сочинение песен, репетиции, записи — в общем, жизнь с утра до вечера, отданная этому делу. А концерт — это причина, а не следствие.
— Поклонницы одолевают?
— Если их нет, значит, человек никому не нужен. А если он может сам записывать и дома прекрасно слушать свои песни... А если кто-то в ком-то нуждается — слава Богу.
Интервью Евгения КАСТ
Это может быть интересно
