Фантастика
[текст песни]
- Слова Игорь Николаев
- Музыка Владимир Матецкий
Альбом "Фантастика", 1989
Исполнитель:
- 1989 - Игорь Николаев
- 2025 - Игорь Николаев
Я жил, как все, среди ненужных фраз,
И был обманут я судьбой не раз,
И возможно, возможно, возможно,
Я стал совсем другим.
Но ты светила мне через года,
Моя фантастика, моя звезда,
И я жил, я смеялся, я плакал, я пел,
Тобой храним.
И я тону в твоих глазах,
И не знаю, что тебе сказать,
Только музыка в ночи
Для нас звучит.
Это просто фантастика, фантастика,
Что я встретил тебя
– это просто фантастика,
Фантастика, что я встретил тебя.
За то, что в суете безумных дней
Я уходил на свет чужих огней,
Ты прости, если сможешь,
прости, если сможешь,
Прости меня.
Быть может, поздно, но понять я смог,
Что в жизни без тебя я одинок,
Ты нужна мне, ты слышишь,
нужна мне, ты слышишь?
Ты мне нужна.
И я тону в твоих глазах,
И не знаю, что тебе сказать,
Только музыка в ночи
Для нас звучит.
Игорь Николаев - Фантастика [аудио, 1989]
Игорь Николаев - Фантастика [аудио, 2025]
Игорь Николаев - Фантастика [клип]
Игорь Николаев - Фантастика [клип 2025]
Игорь Николаев - Фантастика [2025, концерт]
Песни альбома «Фантастика», 1989
Твоя улыбка
Ночная птица
Народная артистка
Розовый бант
Бубенцы
Юная богиня
Бенгальские огни (Любовь Орлова)
Принцесса
Водолей 1999 (Aguarius 1999)
Рецензия на пластинку Игоря Николаева «Фантастика»
Игорь Николаев. «ФАНТАСТИКА». Редактор Ю. Потеенко. Звукорежиссёр А. Кальянов.
Познакомившись с диском, скажу в который уже раз: Игорь Николаев — один из талантливейших наших мелодистов, один из самых многообещающих композиторов‑песенников восьмидесятых годов. Он написал уже столько отличных вещей, что за них одних может быть вписан в Золотую книгу советской песни. Но Николаев молод, полон творческих замыслов и амбиций. Судя по всему, амбициями этими являются сегодня разного рода международные проекты. Если Владимир Матецкий, по слухам, близок к «выходу» на Синди Лаупер, то, надо полагать, Николаев думает о Билли Джоэле или ещё ком‑то в таком роде… Однако работать в расчёте на западный рынок — значит очень сильно рисковать.
В международном «попе» всё похоже, всё состоит из «стандартных деталей», но в то же время здесь бездна выдумки (как в крупном, так и в мелочах) и ценится прежде всего индивидуальность. Подделки под модные на рынке модели ничего не дадут. Скажем, просто перевести популярные в Союзе советские песни на английский язык — дело безнадёжное.
Во‑первых, в переводе многое теряется. Исчезает намёк на то, что между строк. А некоторые вещи, так понятные, такие нам близкие там, «за бугром», просто в корне расходятся с самим типом мышления американцев, англичан, немцев, шведов. Даже в тех случаях, когда фирма поверила в нашего исполнителя и вложила в запись его пластинки или в её рекламу большие суммы, результат может оказаться нулевым (история с диском Гребенщикова «Радио Тишина» — пластинка всего на одну неделю появилась на 197‑м месте в 200‑пластиночном хит‑параде «Биллборда». Правда, диск «Парка Горького» продержался — и на гораздо лучшей позиции — около двух месяцев, что может считаться крупной удачей).
Итак, для западного рынка надо делать что‑то другое, особое. Но делая это другое, легко промахнуться, себя утерять, а чужой вкус‑таки не угадать… Так что повторяю, всё это весьма заманчиво, но и достаточно ненадёжно…
Отголоски зарубежных проектов видны и в новом диске. «Ночная птица» (музыка Николаева, Матецкого и Фрэнки Превита (США), слова Николаева) — сладко‑мечтательная баллада; «Аквариус» («Знак водолея»), написанная совместно с Ангелой Плинг Форсман для шведской телепередачи «Лестница Якоба». Здесь Николаев поёт в дуэте со шведкой Лиз Нильсон: ни дать ни взять позабытая у нас, но, по‑видимому, всегда популярная в Швеции холодноватая «аббовская» традиция…
Эти два номера, на мой взгляд, совсем неудачны. Гораздо лучше баллада, посвящённая Алле Пугачёвой («Народная артистка»), — вкрадчивая, мрачноватая песня‑исповедь:
Я до сих пор люблю твой красный балахон
С оттенками печали…
Вот так мы и живём,
Теряя самых близких,
Вот так мы и умрём,
Народная артистка…
Любопытно нередкое у Николаева классическое ариозо «Бенгальские огни», посвящение Любови Орловой (слова И. Кохановского):
Бенгальские огни
Среди кромешной тьмы,
Огни твоих ролей
Средь сталинской зимы…
Я не смеюсь, я плачу!
Однако этот номер совершенно выбивается из привычного эстрадного ряда таких шлягерочков, как «Розовый бант», псевдоцыганских «Бубенцов», либо очередной имитации итальянской эстрады в песне «Фантастика».
В целом: пластинка абсолютно не выстроена. Танцевальные ритмы неожиданно прерываются на второй стороне то «стилем рюс» «Бубенцов», то оперным «серьёзом» и антисталинской тематикой «Любови Орловой»… Видимо, в диск просто собрано всё, что накопилось за год‑полтора. Так, конечно, тоже можно.
Комментарии